Республика Хад
Статья «Республика Хад» специально для TESALL.RU
Хад – мифическая подводная страна, якобы расположенная под территорией, что была некогда Деллезианским полуостровом. Ее правительство ни в какой степени не признавало власть Империи. В виду того, что народ этой страны (они также назывались хад) не устраивал никаких волнений в истории (за исключением единственного случая), власть одного и того же правительства никогда не оспаривалась. Этот Хад вообще описан здесь, потому что в некий период времени республика оказала влияние на тамриэльские дела (причем, надо отметить, что тогда-то некоторые из известных людей впервые услышали о ней) и благодаря доброжелательности и разрешению составителя карт.
В начале Третьей Эпохи альтмерские смотрители обсерватории в Фестхолде неожиданно заплатили пошлину от имени республики Хад за «подводный вывоз мнемолихита в Эмираты Над». Пока режим Септима с охотой получал весьма немаленькие доходы за тарифные пошлины, требовалось знать лишь 3 вещи: во-первых, что такое и где находится Хад; во-вторых, что из себя представляет мнемолихит; и, в-третьих, что такое и где находится Над.
Поскольку альтмеры не имели ответа ни на один из этих вопросов, Рубиновый Трон встревожился и собрал свою армаду, готовясь пустить ее в ход. Обиженный Алинор ответил тем, что убрал всех нектарниц с Пиадонеанской границы в пику Империи. Но прежде чем эмиссары обеих сторон в надвигающейся битве бросили распутывать клубок бесчисленных обвинений, из Хад прибыла книга, доставленная неизвестным курьером, чтобы «все объяснить и тем самым, возможно, предотвратить военные действия».
Эта книга была изучена совместной комиссией из альтмерских и киродиильских представителей и находилась под наблюдением беспристрастного псиджика, недавно вернувшегося с Артеума. В книге описывалась республика Хад в мелких деталях, причем достаточных, чтобы определить, что ее предполагаемое местонахождение – глубоко под водами Деллезии. Комиссия решила, что такая среда обитания, как описанная в этой книге, невозможна (например, хады писали о себе как о воздухо-дышащих существах, которым никогда не требовалось всплывать на поверхность моря). Такая странность была в итоге сочтена откровенной ложью цивилизованными дреугами, живущими вблизи этого региона. Им не приходилось слышать о республике Хад, и никто из умов Тамриэля не стал спорить с цефаломерами на этот раз.
Что касается Эмиратов Над и минерала, называемого мнемолихит, объяснения республики в обоих случаях были одинаковые: это, мол, плод воображения; это королевство и сокровище, ставшие популярной темой в республике, благодаря тому, что упоминания о них повторялись в многочисленных легендах, историях, рассказываемых у подводных костров и в театральных пьесах.
«Мы не особо творческий народ, – признавались хады, – но нам всегда приятно послушать истории о фантастических героях песчаных Над и чудесной силе мнемолихита из-за радости, которую эти несуществующие вещи приносят нашим сердцам».
Очевидно, что эта книга, так и не давшая должных объяснений, послужила импульсом для оплаты фестхолдской пошлины в самом начале. После 50-летнего изучения книги и этой республики комиссия вновь обратила внимания на единственный материал, который мог пролить свет на этот вопрос: финансовые отчеты Фестхолда и платежи, отправленные смотрителями из обсерватории в имперскую казну. Однако к этому времени обе относящиеся к делу стороны – альтмерский казначей и киродиильский конторщик, принимающий подводную десятину – давно уже были заменены на своих постах, остались только их записи о теперь запутанных платежных задолженностях. Минуло еще 50 лет изучений этого материала. И в конце концов попытки разузнать что-либо больше о республике Хад и загадочных махинациях в Фестхолде были признаны бесплодными и Киродиилом и Саммерсетом. Доживших членов совместной комиссии наконец распустили и отправили по домам в 230 г. Третьей Эпохи.
В том же году остров Артеум снова исчез. Снаряженные без особого энтузиазма спасательные экспедиции, прочесавшие Голубой Раздел и окрестности, не обнаружили ни выживших в этой новой версии данного феномена, ни следов банального преступления или магии. Все сошлись на том, что псиджики снова принялись за свои фокусы, а появление гильдии Магов сделало эти поиски не стоящими таких усилий, чтобы дальше их продолжать. Но несколько дней спустя моряки с фрегата «Коллин», возвращавшиеся в залив Илиак, чтобы высадить больше хаймонических бунтовщиков, вытягивая сети, нашли книгу. Она была озаглавлена «Дервиш из Деллезии и мнемолихитская дева». Совершенно случайно капитан «Коллин» – Давидиус Угорь, оказался внучатым племянником одного из членов совместной комиссии, которая сто лет была поглощена изучением республики Хад.
Капитан сразу же приступил к чтению манускрипта, словно чувство родовой вины заставляло его восстановить неудовлетворенную честь своего предка. Он прочел лишь несколько абзацев, когда вдруг распознал к своему изумлению истинную суть книги. Она оказалась не тем, что можно было предположить по названию, – историей о наде, выходце из жителей Хад, но это была история о хаде, написанная неизвестным писателем из Над. Сей дервиш был вроде как «воздуходышащим морским солдатом, некогда служившим в республиканской гвардии», который то ли защищал, то ли ухаживал за «девушкой, чтобы первым завладеть небесным звездным минералом». Пожалуй, наибольшую сложность представлял автор («скромный над из Над») и его почти машинально написанное предисловие, в котором ясно, если это не было выдумкой, сообщалось, что эта книга была частью большой серии или, может, даже отдельной вселенной, которая искони опиралась на 2 постулата: одержимость Хад и «силу» мнемолихита. Про последний в книге так и не было толковых объяснений, может, его не существовало в природе.
По мнению этого исследователя, описание истинной природы мнемолихита не было нужным целевой аудитории этой истории, как объяснения об истинной природе солнца – не нужно жителям Тамриэля. Также данный исследователь был убежден, что такие территории, как Хад и Над, не были описаны здесь вообще, поскольку нет реальных ответов об этом разрозненном (?) народе, земле или культуре, имеющих правдоподобие, а тщетные устремления не подобают нашему обществу. Но мой дорогой друг и коллега, старший картограф Ринмат, которому я посвящаю этот длинный опус, не зря говорил, что «те места, которые невозможно нанести на карту, никогда не должны удерживать наше перо от того, чтобы продолжать работу и делать попытки».