Дуэль Лорда Вивека с Сайрусом Неутомимым

Статья «Дуэль Лорда Вивека с Сайрусом Неутомимым» специально для TESALL.RU

 

Присаживайся. Выпей за Папу (1) и скажи Морве (2), что ты раскаиваешься во всем зле, совершённом тобой сегодня, за исключением общепринятых проклятий, произнесённых в адрес наших врагов, справедливой кожи, зелёной кожи и сатаков (3), которые ползают в грязи, хоть и не имеют кожи вовсе. Впрочем, неважно: давай я лучше расскажу тебе ещё одну историю про Суру Бенд'р Мака, Странствующего Воителя Венценосных, зовущимся Сайрусом на языке Сэптимов (4).

Уверяю тебя, эту историю не стоит считать чистой правдой, равно как и все остальные истории про Сайруса Неутомимого, тем более что правда, в общем—то, не очень—то и нужна. Конечно, впоследствии ты увидишь, что и не очень правдивые истории могут иногда стать популярными. То были дни после Войны Тайбера, которая пришла со своими знамёнами, фалангами и флотом, и которая окончилась ничем, кроме как соглашением, не позволявшим всяким империям людей править сыновьями и дочерьми Йокуды. Мы во всём превосходим все расы в мире, и им это известно, ибо сам Хун Динг (5) ведёт нас, в то время как остальные Прокладывают Путь. Поэтому, пока остальные полностью не вернутся из этого мира, и вместо них будут духи Далёких Берегов или Середины — против этих богов, демонов и безумных закройщиков, все люди могут быть унижены. Разве это не так? Разные законы применяются по отношению к богам, демонам и безумным закройщикам. Разумеется, сейчас я говорю о короле—демоне Раненной Звезды Востока, Вехке и Вехке Говорящем о Колесе, Ансу—Гурлехт на Йоку (6), Боге—Который—Делает—Нас—Женщинами (7), чьи силы настолько ужасны, что даже рэдгарды должны избегать Его удачи, даже несмотря на то, что он чуждый, а, значит, и отсталый. Если Он возвращается, мы бежим, покуда хватает наших сил. В этом нет позора для нас; нам позволено убегать от катастроф; свидетельство тому потерянная Йокуда, откуда наш побег был благословлён Тавой (8), богиней ветра, которая наполнила наши паруса спасением. А Ансу—Гурлехт определённо катастрофа. Но всё—же был один из нас, кто не убегал от Него. Сайрус никогда ни от кого не убегал, за исключением той истории с убийством Хакана (9), но это было так давно, что даже не считается за побег.

***

Капитан забрал Каррик из Хернэ и в очередной раз посетил Джаббур, перед тем как выйти в Абиссинское Море. Карту Старой Йокуды, как всегда, предоставил Хромой Кот Вэйреста (10). Никто не планировал грабить конкретный храм; по крайней мере, не это было главной задачей Сайруса; но кое—кто из рага с нетерпением желал увидеть родину своих предков. Поговаривали, что Йокуда находится в целости и сохранности, и что некоторые не хотели или не смогли спастись, когда произошёл катаклизм; иные утверждали, что На—Тотамбу (11) скрывает какие—то тайны на орихалковых островах. И все были уверены в том, что самовольно ушедший в изгнание ансу, который не был свидетелем хо но шира, захвата Волена (12), или, как его ещё называют, Прокладывания Пути Диагны, всё ещё живёт там, оставленный перед Занавесом Побега для Поющих (13) прошлого.

Капитан повёл корабль юго—юго—западным курсом, уклоняясь от встреч с весенними караванами Моря Жемчуга, чем привёл всю команду в замешательство. Кое—кто из морских волков тайно ворчал на стражей западных границ, но за недели тихого плавания ни один корабль так и не был замечен. К закату 12—го дня плавания, Койл, опытный навигатор, заметил на ночном небе не—созвездие Сэпа (14), и тогда Сайрус резко изменил курс, направив корабль на север. Старики объяснили это молодняку тем, что в этот день они пересекли Экватор, а, значит, теперь было безопасно идти в сторону Старой Йокуды. Ветра, до того бывшие тихими, вдруг подули на север с такой силой, что неминуемо перевернули бы Каррик, если бы его команда была не столь опытной. На 17—ый день, после утомительной борьбы с ветром, на горизонте, наконец, показалась земля.

***

Койл, оставайся присматривать за кораблём. Если сюда заявятся местные, поговори с ними (15). Якорь брошен, сэр, и Борден уже привёл в готовность своих налётчиков. Хорошо. Мы скоро выдвигаемся, а то ночь уже на подходе. Возьмите с собой Хекеля, капитан, он говорит на Йоку и, если то, что он говорит — правда, даже умеет читать на этом языке. Приму к сведению. Мы пойдём к месту, отмеченному С'ратрой, сворачивать в сторону не будем. Сен нунг ни—Батеки тро ки—лодо. Что? Это молитва, капитан, молитва нашему Богу—Который—Любит—Наши—Тела—Такими—Какие—Они—Есть. Достаточно. Языческие молитвы нам не помогут. Не обижайтесь, сэр, это просто традиция. Чёрт, эти острова тро джанг—га лет. Заткнись и отправляйся собирать своё снаряжение.

***

Под покровом сумерек Сайрус и его команда проделали путь вглубь бесплодных земель Йокуды. Острые капли появлялись вдоль мощёных дорог и высоких влажных стен, зазубренных ещё во времена мистических войн против Альдмеров, и всё ещё продолжающих мерцать с отблеском естественной пены. Это зрелище напомнило Сайрусу местность Морровинда и Массера, хотя ветра здесь явно были милее тамошних. Капитан не забыл захватить с собой верёвку, которая должна была помочь им пройти через Клочки Тенду, приближавшиеся быстрее, нежели его команда ожидала. Капитан запомнил карту во всех подробностях, а потому он знал, что не заблудится и подойдёт к храму под покровом ночи. Он передал немного лакрицы Форноверу, самому молодому члену группы (16).

Храм был укрыт в Клочках, спасённый от пены, пылающей под водой, и Борден произнёс молитву Тсуну, дабы тот держал их в холоде. "Всё за один день," — сказал он.

Над входом в храм висела сломанная резная табличка с мерцающей надписью, написанной на непонятном языке. Хекель из Алик'ра подошёл поближе, чтобы прочитать её, но Сайрус остановил его жестом своей руки.

"Это даэдрик," — сказал капитан — "Я сам могу прочитать эту надпись".

При упоминании Лордов Беззакония (17) команда Каррика пришла в беспокойство.

"Достоинство Малой Награды". — вслух прочёл Сайрус, хмуро взглянув на надпись — "Ну что ж, я рад, что могу добыть эту награду для нас."

Сказав это, капитан повёл команду вглубь храма.

***

Эта статуя похожа на данмерскую. Тсс... Тихо. Но это какая—то бессмыслица, сир, данмеры не ходят так далеко. Просто найди драгоценность, если, конечно, в этом пустом месте хоть что—то можно отыскать. Впрочем, не похоже, чтобы его когда—то грабили. Капитан, смотрите сюда, наверняка эта штука зачем—то нужна. Это ворота. Тогда держитесь от них подальше. Возьми факел. Подойди сюда, Гар, что здесь написано? Посмотрите на стены. Тсс... Тихо. Что здесь написано? Всё в порядке, сир. Дверь заперта, она не откроется. Императорское добро для чего—то там. Я серьёзно, взгляните на стены. Эти короли, они не данмеры, они рага. Нет, они женщины, смотрите: все они с детьми. Ищите драгоценность, не отвлекайтесь. О нет, капитан, это храм Ансу—Гурлехта! Какого чёрта?!

***

Они нашли кусочки драгоценности, в частях, три на три. На каждой была гравировка беременных королей Йоку Храма Ансу—Гурлехта Носителя Семени (18). Осторожно, с помощью ножей, они вытащили драгоценности и, воспользовавшись заклинаниями Гары, сформировали их в один камень, в Стеклянный Опал Ногру.

«АЭ ПАДХОУМ АЛТАДУН!»

Борден вытащил свой меч: “Звук идёт из врат, сир”.

Сайрус бросил взгляд на арочные колонны в центре храма, разрушенные временем и со следами колесцовой резьбы (19). "Да" — сказал он.

Врата опять заговорили: "Бросьте безделушку, грубые формы, я купаюсь в нитевидном всплеске линьки, приходящей в шести прекрасных цветах, ещё не раскрытых Аурбисом, и я действительно не хочу совершать это путешествие. Да будет вам известно, что я очень опасен".

"Уходим", — приказал Сайрус, и команда Каррика бросилась наутёк.

***

Дорога назад, к пляжу, была быстрее, нежели дорога к храму, так как они могли спрыгивать оттуда, куда им до этого приходилось залезать. Кроме того, им нужно было взойти на корабль ещё до восхода солнца, и это заставляло их двигаться быстрее. Кое—кто из них думали, что дневной свет должен отпугнуть преследователя, так как тот, вне всякого сомнения, был порождением тьмы, однако Сайрус всё равно кричал им бежать во всю прыть. Сайрус чувствовал (а делал это он даже лучше Гара), что мистические силы двигались против него.

Они пробежали через песок к лодкам, и их товарищи поняли достаточно, чтобы начать подготовку к отплытию. "Всем приготовиться!" — прокричал Койл — "Они накликали беду!".

Ветер закружился вокруг людей Сайруса, и рядом с ними материализовалась сначала тень, а затем и половинчатая звезда за ней. Сайрус развернулся, чтобы лучше рассмотреть это явление, и, возможно, на его лице промелькнула улыбка — он обожал такие вещи. На краю скалы появился Вивек, подняв такую тучу пыли, что люди Сайруса начали задыхаться от неё. Никто не ожидал увидеть данмера в этих местах, тем более так странно возникшего.

"Я с ним разберусь," — сказал Сайрус, и Борден остался на секундочку, чтобы подождать, пока тот не передаст ему Опал, но капитан не собирался делать этого – "Я не доверяю тебе, Борден. Смирись с этим. Иди!"

Вивек предстал в своём наполовину золотом, наполовину голубом (20) обличии; всё его тело пылало пламенем; он был легко защищён, нёс небольшой щит и кривой меч в своих руках. Его голова была абсолютно лысой, если не считать огня, а его лицо расплылось в дьявольской улыбке.

"Держись подальше, данмер," — нарушил тишину Сайрус, не отрывая взгляда от головы Вивека – "Я не могу допустить того, чтобы ты поджёг мои лодки."

Вивек подошёл ближе. Впоследствии люди на борту Каррика говорили, что в тот момент они почуяли запах жучиного мускуса.

"Ты меня не знаешь," — продолжил говорить Сайрус – "Поэтому я скажу тебе, что..."

И вдруг Вивек заговорил, а ветер на пляже стих, ибо Вивек был Лордом Срединного Воздуха (21) и ветра были подчинены ему: "Я знаю кто ты, рага. Я знаю, что ты добился перемирия с Сиродилом, которое я тоже заключил, хоть и с другими намерениями. Я также знаю, что после проявленного тобой красноречия и возвращения свободы своим людям, ты вновь отдался вору, что живёт в твоём сердце. Мне это знакомо: я тоже через это прошёл, и даже до сих пор иду, пусть и своим путём".

Произнеся эти слова, бог Востока улыбнулся чересчур любовной улыбкой: "И да позволено мне будет сказать, что ты не имеешь ни малейшего понятия, насколько сильно я обожаю воров".

Сайрус, в свою очередь, всё это время нарезал круги вокруг Вивека, подготавливая себе траншею в песке; место, по которому в бою можно было двигаться легче и свободнее (22). Его люди наблюдали за происходящим с палубы корабля. Некоторые притащили с собой луки и стрелы, но Койл жестом приказал им остановиться.

Ноги Вивека оторвались от земли и заняли позу лотоса, а его улыбка исчезла и сменилась гримасой искренней жалости (23). "Я знаю, как ты погибнешь". — произнёс Вивек — "И с какими трудностями придётся столкнуться твоей душе, когда настанет время ей достичь далёких берегов твоих пропавших звёзд (24), ибо ты обесчестил Хист, чьи длинные корни простираются глубоко в пустоту, вибрируя усиками в ожидании твоего финального вхождения (25). Я знаю, о чём ты думаешь сейчас, в этот момент, и я могу сказать, что у тебя нет ни одного пути к спасению, за исключением утонувшей лампы или ошибочного романса сабельной игры на пейзаже длинного сожаления, с помощью любого, кто проедет с тобой через однажды—стремительное спасение, распространённое через водяные ресницы, и блуждающее по твоему сердцу в поисках покупки по ту сторону предостережения лун; бесконечное самобичевание".

Вивек бросил взгляд на Стеклянный Опал, бережно сжимаемый рукой пирата, и нахмурился. Он сурово взглянул на Сайруса, говоря: "Я знаю всё о тебе, Сура, и даже больше чем всё, и это нас роднит, даже несмотря на твоё преступление против меня, что до сих пор причиняет мне боль, равно как и то, что ты ничего не знаешь обо мне и моём мастерстве. Или всё—таки знаешь? Я — город, который ходит, я — мудрый и великодушный глаз АЛЬМСИВИ, и это было так для бесчисленных красных поколений, что оставляли свой след тогда и навсегда, поклоняясь вечной конструкции, Архитектору (26), и да будет так всегда (27). Что ты вообще можешь знать про меня?"

Сайрус никогда не менял выражение своего лица. "Я знаю, что ты болтаешь," — сказал он — "Потому что я вижу, как твой рот движется, и слышу, как ты произносишь слова." Сказав это, Сайрус бросил украденный камень и вытащил свою саблю.

Вивек, в свою очередь, тоже вытащил свой меч, медленно, но совершенно, хлестнув им влево. "Хмм," — сказал он — "Да, неплохо, я думаю".

Противники приблизились друг к другу. Вивек мягко подлетел к Сайрусу, теперь его правый наплечник был рядом с лицом Сайруса. "Смерть близких всегда была нашим путём," — произнёс бог Востока — "Я тоже знаю, какого это — убить мужа своей сестры (28)."

На этот раз Вивеку всё же удалось разозлить Сайруса. Редгард начал понимать, что чемпион Морровинда действительно может читать его мысли, включая те, что должны были навсегда остаться в тайне от других; и это была причина, по которой Сайрус ненавидел всех призраков эфира. Эта злость читалась на его лице, и с каждой секундой она лишь усиливалась. "Скажи мне, демон," — произнёс Сайрус — "Раз уж ты знаешь, как я умру: это произойдёт со мной во время этого боя?"

"Нет".

"Рад это слышать". — сказал Сайрус, после чего бросился в атаку.

Вивек завертелся в воздухе, оставив свои ноги скрещенными и не сделав ни единого движения своей рукой с клинком. Он лишь произнёс "Фа—Нуит—Хен" (29), имя одного старого мастера, и Сайрус упал наземь, пораженный восемью ранами (30), появившимися незримо для смертных.

Истекая кровью на песок, Сайрус мог видеть Вивека над собой, без меча в руке, но зато с украденной драгоценностью Ногру вместо него, а также с застывшими, подобно перьям павлина (31), семнадцатью стрелами вокруг его огненной головы, пойманными магией демона. Сайрус не смог подняться с земли, и тогда Вивек снова заговорил: "Я также знаю, кем был твой покойный отец, драматург, и даже не смотря на то, что некоторые из его пьес порочат меня, мне нравятся его работы. Поэтому я оставлю тебя в живых. Я тоже обожаю поэзию".

Лорд Срединного Воздуха исчез, и Койл послал на берег лодки с лекарствами и их сахарного кота—хирурга (32), взошедшего на борт вскоре после отплытия из Херне.

***

Вы не можете вернуться. Мы должны отчаливать. Капитан, не впутывайте нас в это снова. Демон прощает лишь раз. Прекратите смотреть на свой меч, сир. Йокуда была потеряна не без причины. Давайте просто уйдём отсюда. Идти туда значит послать воронам приглашение на ужин при свечах. Пожалуйста, капитан, позвольте нам отчалить. Я хочу сказать, мы привезли кое—что из Акавира, а они уж точно их видели (33). Вы даже не можете двигаться. Мы слышали истории о Ансу—Гурлехте, по крайней мере, некоторые из нас; боги говорят, что нет ничего зазорного в том, чтобы убегать от него. Отличная работа, Хекель, это было хорошее заклинание. Сходи возьми трубку скумы и скажи ему, что сегодня ему снова придётся взяться за скальпель (34). Пожалуйста, позвольте нам просто покинуть это проклятое место. Жилистость идёт вам, капитан, беременность нет; послушайте людей. Вы не можете вернуться туда. При всём уважении, сэр, вы глупее, чем кажетесь.

***

Теперь, находясь во сне или под ножом хирурга, Сайрус не знал, что Койл высадился на берег с несколькими матросами, которые умели говорить на Йоку. Хорошо зная характер своего капитана, молодой человек отправился на поиски легендарных ансу, воинствующих святых орихалка (35), Койл даже не надеялся на то, что ему удастся их найти — ансу держали свои цитадели спрятанными, и комодусы защищали их, придавая цитаделям цвет окрестных скал. В деревне Бу—табар, что свалилась вниз элтерического разрыва, подобно уцелевшему жемчугу, Койл узнал, что ансу и сами искали Сайруса. Он встретил их на Самарандской Дороге, и их было трое, как по традиции — юнец, старец и дева, что не была дочерью одного из них. За ними шла целая процессия сопровождающих, чьей задачей было нести их коллекции мечей и камни памяти. Заметив команду Каррика, дева ансу воспроизвела Падение Диаг—леки с парными саблями, отыгрывая каждую из сторон; и хотя она и проделывала это меньше минуты, это значило, что приветствие—не—должно—быть—бессмысленным.

"Я должен предупредить вас," — сказал Койл старцу на древнем языке — "Капитан Сайрус совсем не умеет говорить на Йоку."

***

Койл привел престарелого и молодого ансу на встречу с Сайрусом в каюту хирурга; дева осталась на палубе с их сопровождающими, чтобы защитить их и предупредить матросов, чтобы те держались от них подальше. Молодой ансу поприветствовал капитана на языке Йоку, который Койл затем перевёл для Сайруса. В ответ капитан просто кивнул головой и чуть приподнялся, сбив повязки на своих восьми ранах, отчего сахарный кот зашипел, раздражённый бессмысленным движением Сайруса. Поражённый этим звуком, молодой ансу мгновенно среагировал и занял стойку Защищённого Стеной Последствия (36). Койл быстро выставил хирурга за дверь, после чего старец, наконец, заговорил.

"Мы наслышаны о тебе, Сурахун," — сказал он на языке капитана — "Утром на этом пляже были приумножены движения, что есть сотрясение меча, что мы можем почувствовать, а это может означать лишь то, что ты столкнулся с Ансу—Гурлехтом."

Сайрус пожал плечами: "Если вы имеете в виду данмерского волшебника, то да, он был здесь. Я почти победил его. И это не шутка".

Молодой ансу оставил стойку и принял нормальное положение. "Он не может быть побеждён," — сказал ансу Сайрусу — "Нам известны все существующие в истории приёмы фехтования, но ни один из них не поможет тебе, даже если ты изучишь их из наших камней памяти, которые мы будем обязаны предоставить тебе, если ты того пожелаешь. В конце концов, именно ты убил белого короля (37) в Хаммерфеле."

"Что?" — переспросил Сайрус — "Император? Я не убивал его".

"Конечно же, ты это сделал; ты был Хун Дингом."

"Нет, я не был, и я не делал этого".

Молодой ансу отказался слушать. За его каменной, украшенной перьями маской, отчётливо виднелась улыбка восхищения: "Ты обезоружил его и убил лишь после того, как он достал свой второй нож. Это честь ра гада. Мы не сражаемся с беззащитными. Истории о тебе..."

"Это был не Император," — сказал Сайрус — "Это был просто..."

"Конечно же, это был именно он (38). Вот почему Хаммерфел до сих пор стоит. Ты был Хун Дингом. В любом случае, Ансу—Гурлехт не может быть побеждён. Он был одарён Баронами Движений (39), что узнают приёмы из будущего."

"Хорошо," — вздохнул Сайрус — "Пожалуйста, покиньте мой корабль."

Койл подошёл к своему капитану. "Сура", — прошептал он — "Ного тур..."

"Это не вариант, Койл." — Сайрус повернулся в сторону ансу — "Вы можете идти. Я буду драться с данмером. Я ценю советы, но вы..."

"Может, ты хотя бы возьмёшь наши камни памяти?"

"Зачем?" — спросил Сайрус, пытаясь держать себя в руках — "Вы же сказали что они бесполезны против него".

Старец поднял руку. "Хун Динг мог..."

"Послушайте, я не..."

"Хун Динг мог читать камни, и он может доказать тебе, что мы говорим правду — не существует такого приёма, которого бы не знал Ансу—Гурлехт."

Старец опустил взгляд на пол каюты. "По меньшей мере, не сейчас". — сказал он — "Хун Динг покажет тебе, что он не проявится в тебе во время этой битвы".

"Отлично," — сказал Сайрус — "Он понял мой путь." Проговорив это, редгард откинулся назад на свою койку. Старец вновь поднял свой взгляд, а затем повернул голову в сторону.

"Сурахун", — сказал он — "Мы — ансу, величайшие воины, что когда—либо жили среди людей. Наши мечи сбросили в океаны Леворуких, чья империя была в четыре раза больше империи белого короля. Когда мы бьёмся, наше оружие может сокрушить законы природы. Йокуда такова, как ты её видишь из—за того, что наши хира—дирг мечи разрубили неразрубаемое — атомы. Мы — ансу, и сейчас мы говорим тебе, что ты не можешь победить Ансу—Гурлехта. Как ты думаешь, почему он получил это имя? Как ты думаешь, кто был нашим лучшим учеником?"

Койл отступил на шаг и встряхнул головой. Сайрус, в свою очередь, просто пожал плечами.

"В таком случае, ваш лучший ученик — просто крашеная шлюха," — сказал Сайрус — "Да к тому же ещё и чужеземная. Отличная работа. Он довольно быстрый, конечно, но я уже убивал таких как он."

Сайрус приподнял свою голову, на сей раз для того, чтобы взглянуть на Койла: "Кроме того, он много болтает, и, похоже, ему это нравится. Может, существует какой—нибудь Бог Болтовни до Смерти?"

"Есть и такой". — ответил Койл — "Но Ансу—Гурлехт..."

"Конечно—конечно", — перебил Койла Сайрус — "В любом случае, я смогу с ним разобраться. Надеюсь, он умеет держать меч не хуже чем трепаться, так что моя редгардская честь останется неповреждённой, когда я врежу ему своей саблей по роже, не дав договорить."

Вдруг молодой ансу заговорил голосом старца. "Мы говорим Хун Дингу бежать."

Сайрус улыбнулся и закрыл глаза.

"Какой в этом смысл?"

***

Эфес ниже, чуть выше, замри. Костяная Бритва. Ударь на 80 грамм (40) под любым градусом, кроме этого. Эфемерный Манёвр. Выдохни, а затем забудь о своём дыхании; ты не сможешь дышать, пока противник не будет повержен, ты должен драться словно мёртвый: это и есть второй принцип пнеомансу. Векторный Лебедь. Руку в сторону, колено ниже, сожми зубы, чтобы спрятать улыбку. Панкратосворд, но он запрещён. Изогни в дугу кости, которые не смогут изогнуть другие. Угроза Зеркал. Используя Атлетическую Математику, ты сможешь за одну дуэль повстречать сразу несколько различных мест, прославленных и верных. Нарисуй ложные глаза по всему твоему лицу, а затем спрячь свои настоящие очи среди них, и твой соперник больше не сможет узнать, куда устремлён твой взгляд. Предумышленная Скромность. Пальцы—Ножи служат как кулак, защищая твои кардинальные точки и центральную теорию (41); пять тычков с интервалом в микросекунды, словно подслушивание скучающего стола, томящегося в ожидании утреннего хлеба (42).

***

Сайрус проснулся в каюте хирурга, разбуженный приглушенными звуками, доносившимися сквозь деревянный корпус корабля. Кот всё ещё был на ногах, занятый расстановкой склянок и чисткой белья. Увидев, что его капитан вздрогнул, он поклонился ему и сказал: "Плохие луны в большом сне".

"Расскажи мне об этом."

"Предупреждая ваш вопрос," — улыбнулся кот — "Г'ласа хочет сказать, что он не подсунул лунный сахар в ваш последний напиток."

Сайрус занял сидячую позицию, немного вздрагивая от боли внизу спины. "Тогда почему?" — спросил он.

"Носящие мечи оставили камень памяти под вашей подушкой".

Сайрус убрал подушку и увидел тёмный камень, инкрустированный блестящими следами изгибов, и ставший гладким под воздействием времени. Редгард уставился на Г'ласу: "И ты знал о нём?"

"Да", — ответил кот — "Г'ласа находит его забавным. Кроме того, Г'ласа думал, что, возможно, магия камня просочится в вашу голову и научит вас яба маасзи ихаджито, до—сура."

Сайрус поднялся на ноги и сделал коту небольшой выговор. Он нашёл свой меч рядом с хирургическими инструментами и поднял его, проверяя захват и удивляясь тому, что меч теперь чувствовался в руках по—другому. Может, это данмерский волшебник сбил баланс? Делал ли он вообще что—нибудь с его саблей? Сайрус не мог вспомнить. Он помнил только то, как абсурдно быстро всё это произошло.

"Эта книга также учит азир траджиджазери," — сказал Сайрус Г'ласе.

"Вы когда—нибудь замечали, что мы прячем этот урок в самом низу (43)? К слову, об уроках — мне кажется, до—сура выучил парочку"

"Да, во сне я увидел приём под названием... оуу." — Сайрус попытался взмахнуть саблей, как вдруг он почувствовал, как нечто острое прошлось по его коже — "Я собирался сказать шутку насчёт рубцов... оуу. Похоже, я сорвал одну из повязок."

"Г'ласа говорил серьёзно. Разве вы не заметили то, что сейчас произошло?"

Сайрус опустил саблю. У него кружилась голова. Сахарный кот подал ему руку.

"Сюда, присаживайтесь, мне нужно зашить ваши раны," — сказал Г'ласа. Кот слегка прикоснулся к перевязкам, а его глаза бросили взгляд на меч.

"До—сура дерётся правой рукой", — сказал он, понизив голос — "Тем не менее, вы только что держали свою саблю левой".

***

Лишь только солнце начало вставать из—за горизонта, Сайрус вышел на палубу, чтобы вновь осмотреть оттуда пляж. Кроме него по палубе разгуливали ещё несколько людей, в движениях которых чувствовалась некоторая нервозность. Находившийся ближе всех к Сайрусу Торп, уборщик, что был занят мытьём палубы, насвистывал какую—то мелодию, бывшую популярной в Сатче или где—то вблизи него.

"Головорезы не должны быть связаны ни с чем, кроме чернил и мерцания золота"

Торп выглянул из—за своей швабры: "Вы что—то сказали, сир?"

"Ничего", — ответил Сайрус, понимая, что он был услышан — "Это были слова, которые старый злодей шахты однажды сказал мне".

"В этом есть доля правды," — проговорил Торп, возвращаясь к своей работе — "И, с позволения сказать, мне видится гораздо больше притягательного мерцания в возвращении на родину." — Торп утвердительно закивал головой, как—бы подтверждая истинность своего собственного совета — "Говорят, ричмены вышли в море, чтобы сразиться со Старой Мэри," — продолжил он — "Но эти бретонские лоханки не смогут обогнать Каррик даже в свой лучший день."

"Это чистая правда, Торп," — вздохнул Сайрус, переведя взгляд на матроса — "У ричменов нет ни шанса против Доминиона. Но они всё равно пытаются его одолеть. Те же новости, что ты слышал, говорят о том, что Талмор наслал чуму на Камлорн (44). Это вопрос..." — Сайрус прервал свою речь на полуслове. Его внезапно заинтересовал восход солнца.

"Вопрос чего, сир?" — спросил Торп, уставившись на своего капитана — "Снова вопрос мести и чести?"

"В Йоку имеется 48 различных вариантов слова "честь"," — сказал Сайрус — "И все они восходят своими корнями к слову угак—та, что значит, в той или иной мере, "Я слегка безумен". Так что ты, должно быть, прав".

Форновер прошёл рядом, дивясь тому, что он только что услышал: "Проснулись и заговорили на Йоку, капитан?" — спросил он.

"Это была странная ночь," — заметил Сайрус.

Торп подождал, пока Форновер не прошёл мимо, а затем снова заговорил: "Ни одна душа на этом корабле не думает о побеге подальше от этого дьявольского Велотийского шута меньше чем вы, кэп."

"Я знаю."

Сайрус погладил верхушку рукояти своей сабли, задумавшись. Он нахмурился. когда почувствовал всю ту же неустойчивость в клинке, даже несмотря на то, что сабля была спрятана в ножны. Сайрус снова вздохнул и бросил взгляд на Торпа.

"Впрочем, есть кое—кто, кого моя судьба волнует даже меньше чем меня самого".

***

Сайрус Неутомимый принял решение, и хоть оно и было предопределено тем, что он сделал, будет ложью заявлять, что это далось ему легко: он собирался встретиться с Ансу—Гурлехтом в поединке, один на один, если только демон—король вновь соизволит появиться перед редгардом. Поэтому сейчас Сайрус был занят поиском путей к обеспечению своей победы.

"Принесите мне карты и книги по истории данмеров", — приказал капитан своим людям — "А ещё принесите что—нибудь, что прольёт свет на роль Ансу—Гурлехта в местных легендах".

Борден вернулся с документами, полученными им ещё в те времена, когда он промышлял грабежом в Морровинде до и после Перемирия. Однако, кроме боевых способностей тёмных эльфов во время отражения пиратских налётов, он практически ничего и не знал о них. "Могу поклясться, он не из Редорана", — заявил Борден, разворачивая карты — "Он был легко вооружён, а эти дьяволы всегда нацепляют на себя кучу увесистой брони".

Из собравшихся о данмерах больше всех знал Гар, но и он не мог рассказать много информации, выходящей за пределы старых баек: "Должно быть, он тот, кого называют Вивеком, так как он упоминал АЛЬМСИВИ — нечто вроде кучки божественных интриганов, в которых верят данмеры, и которые имеют огромное влияние на всю их нацию. Этот "Вивек" входит в ту группу, особенно он выделяется своей любовью к шалостям за пределами своей страны; говорят, он их публичное лицо или что—то вроде того".

Сайрус фыркнул.

"Я просто говорю вам то, что знаю, капитан. В Карманном Путеводителе написано, что они вообще никогда не покидают Морровинд, эти АЛЬМСИВИ. Тексты получше связывают Вивека с Даэдротом Мефала."

"А," — добавил Борден — "Ещё Редоранцы говорят не так запутано, как щеголь, с которым вы... ну, я мог бы сказать, что вы с ним дрались, но это будет чересчур щедрое описание. Разумеется, я ни в коем случае не хочу вас оскорбить, сир".

"Мефала?" — переспросил Сайрус — "Что это за Принц?"

Гар зашелестел станицами книги в поисках информации о Мефале: "Прядильщица Сетей, как её называют сегодня; другие имена весьма трудны для понимания (45). Связана с Мораг Тонг, связана с другими отвратительными сектами провинции; повелевает всем от наркотиков до тьмы и, чёрт побери, тенденций моды. Странная она, эта Мефала."

"Родственница сверхъестественному", — процитировал Сайрус.

Большая часть команды собралась на палубе; тут были люди, занятые такелажем, скрывающие своё рвение или же плохо прячущие свой дискомфорт. Их капитан был известен своей упорностью, и, несмотря на характер, все члены команды Каррика хотели быть в деле. Среди них был и Койл, собиравшийся что—то сказать капитану, но его опередил Хиддльман:

"Мы же собираемся наплевать на предупреждения этих рага и заполучить Опал Ногру обратно, не так ли, капитан?"

Команда Каррика затихла, обратив свои взоры на капитана и молчаливого моряки из Анвила. Койл ответил за капитана: "Да, Хиддль. Ни одно из действий Сайруса не идёт по пути тобр'а (46). Успокойся и не устраивай скандал".

Сайрус всё слышал, хотя этого и нельзя было сказать по его виду: "Слушайте, все вы. На берег были посланы люди, и они вернутся с товаром. Местные никогда не видели фейерверков, а мы их предостаточно наворовали у Компании. Источники орихалка, которых ни разу в жизни не видел даже самый старый селезень из всех нас, находятся здесь в изобилии. Золото С'ратры сделает нас богаче, и я клянусь, что отниму Опал у этой данмерской принцессы".

Сайрус взглянул на своих людей, чтобы увидеть насколько сильно они колеблются. "Я клянусь, вы слышали," — сказал он — "Потому что никто не смеет опускать меня так низко, независимо от того, иностранец он или кем—бы—он—там—ни—был. Я — редгард. Он оскорбил меня и сохранил мне жизнь. Не мешайте мне, и уже сегодня ночью вы получите свою зарплату".

Капитан посмотрел на Бордена: "Принеси мою броню". Он повернулся к Гару: "Отыщи самые страшные слова, которые только можно сказать этому Вивеку". Сайрус взглянул на Койла: "Подготовь лодку. Я отправляюсь менее чем через час".

***

Так как в скрытности теперь не было нужды, Сайрус выбрал более прямую дорогу к храма Ансу—Гурлехта. Рядом с перекрёстком, что разделял самую западную часть Тендуса, он обнаружил придорожное святилище Морвы, со статуэткой, выполненной в том стиле, какой он уже встречал на своей родине. Сайрус оставил монетку в пустом, без воска, держателе для свечки, что был на коленях богини, после чего почувствовал внезапное облегчение внизу спины — раны больше не болели. Он поклонился уродливому, жирному лицу Йокуданской матери духов, поблагодарил её и отправился дальше.

День становился жарким, а ему было непривычно носить кольчугу, шлем, поножи и тяжёлую подкладку, дополнявшую весь этот набор. Ему иногда приходилось сражаться в броне, но даже во время войны на М'кае или в Райме он был без неё и полагался на свою скорость, ибо у него был такой стиль боя. Но скорость будет бесполезна в бою против короля—демона данмеров, и Сайрус понимал, что он может положиться лишь на силу и тяжёлую защиту. Его разум был опьянён фехтовальными уроками ансу. Все уроки были построены на дыхании, геометрии лезвия и тренировках, а Сайрус не был физически подготовлен к всему этому.

Он дивился, размышляя о Баронах Движений и невозможности их намерений; о том, как им удалось превзойти Вивека, в то время как лишь очень немногие воины могли сравниться с ним. Он дивился тому, что знания—из—камня, поглощённые им, включали в себя приёмы, которые даже не существовали; и тому, что Ансу—Гурлехт, несомненно, их знал.

"Не существует такой фразы, которая могла бы оскорбить Трибуна, капитан", — заявил Гар — "Он — бог, и он идёт вспять сквозь эры. Он вынес испытание каждой из сил — силы тьмы, силы звёздных стражей (47), силы меньшего королевства Человека (48) — чтобы с улыбкой вернуть её обратно. Его величайшая радость — грязное нахальство; что бы вы ему не сказали, вы не получите ничего". (49)

Сайрус сообщил Гару, что тот ничем ему не помог.

"По крайней мере, я пытаюсь," — попытался оправдаться Гар — "Боюсь, что попытка оскорбить его не только не принесёт ничего, кроме развлекающего его презрения, но и грозит обернуться гораздо более колким оскорблением в ваш адрес. У него разум бога, капитан. Ему известно, что он может измотать вас, и что Вы не перенесёте то, что случится с вами во время дуэли с ним".

***

Почему—то прошлым днём дождь прошёл лишь на суше. Земля рядом с Шрэдстартом была мягка и испещрена потоками воды, что выглядело весьма отвратно. Сайрус остановился и заглянул в один из широких потоков, размышляя на Йоку, нету анселим, что означало малый вариант мысли "повернуть назад". Затем из воды выпрыгнул вверх лосось, ведомый одному ему понятным инстинктом (50).

Другая фраза на Йоку всплыла в голове у Сайруса, но тот задушил её, сказав лишь: "Да, это верно". Лосось и его отчаянный инстинкт были ответом, с которым Сайрус был полностью согласен.

Он почувствовал неловкость знаний—из—камня в своём желудке, на мгновение, удаляя их оттуда, чтобы вновь вспомнить кто он на самом деле, несмотря на обработку магией, заставлявшей идиомы предков разрывать его изнутри.

Сайрус проклял ансу за их вмешательство. Никто не может разом проглотить целый язык. Редгард снова взглянул на рыбу и пожал плечами, после чего, наконец, сдвинулся с места. "Да", — он думал — "Лишь дурак выбирает, на какую гибель ему подписаться, если таковых больше чем одна, что нарушает его небеса... но хорошо, пора идти". (51)

"Я иду за тобой, женщина," — сказал Сайрус, ускоряя шаг.

***

Когда Сайрус увидел, что вход в храм был закрыт эбеновой пластиной, у него промелькнула мысль, что он пришёл сюда впустую. Затем все мысли о чести улетучились из его головы, а их место заняли размышления о том, какие из хранившихся на борту Каррика вещей могли бы разрезать божью кровь (52) , иначе Сайрусу пришлось бы вернуться с пустыми руками.

Но вдруг правая часть эбеновой пластины превратилась в золото, а обе половинки превратились в жидкость и как—бы взлетели в воздух, создав видимость заключённого в ловушку дождя, идущего вдоль неспокойного компаса; Вивек сформировался из этого подвижного водоворота и воспарил из него, а его лицо расплылось в улыбке. "А он не изменился в своих обвинениях (53)", — обратил внимание Сайрус — "Зато он заметил, что я изменился. Превосходно. Хех."

Вивек произнёс: "Так значит, ансу, которых я послал, не переубедили тебя, малыш? Жаль, я уже упоминал о своей любви к ворам, а потому я стремился помочь тебе, рага дун, Сайрус Неутомимый."

"Тунг дэн ута—но—монго, Ансу—Гурлехт."

Вивек приподнял свою голову, которая слегка зажглась от удивления: "Хорошо, наконец—то хоть кто—то крепкий. Я подарю тебе свою помощь независимо от того, хочешь ты этого или нет. А вот то, что точно не получишь, так это мою игрушку дальнего запада, Опал Ногру, чьих вождей я сделал женщинами ещё задолго до того, как твой род ступил на Тамри—эль."

"Ну это мы ещё посмотрим," — ответил Сайрус.

"Упорство," — сказал Вивек, стремительно вытаскивая свой меч — "Его я тоже обожаю. Я — обман избытка Чёрных Рук, и сейчас я им управляю, а это право было приобретено не без упорства. Могу ли я назвать тебя своей женой, когда всё это закончится?"

Произнеся это, Ансу—Гурлехт обнажил свой меч, приняв ту же позицию, что и на пляже: он опустил кончик меча вниз, развернув его лезвием вперёд, на 60 градусов по отношению к земле. Он воспарил в воздух, заняв позу лотоса, и улыбка пропала с его уст. Его глаза смотрели в будущее, и Сайрус знал это, а потому он размышлял над способом обойти это препятствие, не забывая попутно проклинать его. Сайрус вытащил свою саблю, схватив её левой рукой в позиции Истощения Бури (54).

Вивек был потрясён, и это нашло отражение в его словах: "Эта стойка позволяет тебе нанести ответный удар," — сказал он. Затем его лицо вновь расплылось в улыбке: "Если бы ты был достаточно быстр."

Сайрус перешёл в позицию Опустошительного Канала (55). Вивек кивнул головой: "Уже лучше. Твоя стойка это доказывает. Но что, если я зачаровал свою кожу на сопротивление?"

Прерывание Зеро—Суммы.

"Да ты вообще способен на такое, глупый рага?"

"Испытай меня."

"Нет," — ответил Вивек — "Я предпочту вообразить, что ты способен. Это будет значить, что я пролью кровь перед самим рассечением, обойдя всё лечение; мрачно, и это то, что нравится мне больше всего... это будет означать, что я действительно помог тебе."

В этот момент Сайрус понял, чем он мог маневрировать с самого начала дуэли: гордостью (56). Гордость была слабостью Ансу—Гурлехта. "Милорд," — сказал Сайрус — "Простите мне мой недостаток любезности, но я вновь отказываюсь от вашей помощи. Действительно, я поворачиваюсь спиной, предаю и клевещу. Должно быть, это вам знакомо."

Вивек выдержал паузу. "Так и есть", — ответил он.

"Так и должно быть," — сказал Сайрус, занимая позицию Панкратосворда.

Вивек сделал ещё большую паузу, после чего он громко рассмеялся: "Ты этого не сделаешь!"

"Я повторю ещё раз: испытай меня."

"Ты ещё больше разрушишь дом своих предков? Да ещё и в манере, которой они это сделали и которая сейчас запрещена для твоих рук? (56)"

Сайрус не изменил свою позицию.

"Всё ради Опала, который ты даже не сможешь впоследствии потратить?"

"С тобой будет покончено," — ответил Сайрус — "А я избавлюсь от того, кто опозорил меня. Тогда почему бы мне это не сделать? Ты не должен был посылать ко мне своих святых, Ансу—Гурлехт. Я их на дух не переношу."

"Расщепив атомы, ты и сам погибнешь. (57)"

"Что, Бароны Движений не научили тебя противодействовать этому?" — усмехнулся Сайрус — "О, подождите, они же не могли. Панкратосворд выбивается из системы."

Вивек вновь рассмеялся. Он был восхищён: "То, что про тебя говорили было правдой, редгард, хочешь ты тому верить или нет."

Вивек склонил свою голову.

"Я прокладываю путь," — сказал он — "Я бросаю свой меч."

Так король—демон и сделал, хотя его меч и завис в нескольких дюймах над землёй.

Вивек продолжил: "Таким образом, мы зашли в тупик, ведь я разоружен, и ты не можешь..."

"Нет," — прервал Вивека Сайрус, поднеся свой меч к горлу короля—демона — "Ты переоценил мою редгардскую честь, парень. Разные законы применяются по отношению к богам, демонам и безумным закройщикам. А ты, Ансу—Гурлехт, ты представляешь собой всех трёх в одном."

"Мне следовало бы поцеловать тебя," — улыбнулся Вивек.

"Лучше отдай мне драгоценность," — ответил Сайрус — "Призови её, пошли на мой корабль, и мы закончим."

"И это твой выкуп за обман," — с упрёком сказал Вивек, после чего Опал Ногру воспарил из храма и полетел на юго—восток — "Тебя легко купить."

Сайрус развернулся, чтобы уйти, но Вивек остановил его, сказав: "А я так хотел увидеть Панкратосворд, так верил в то, что ты достаточно гневлив для того, сокрушить нас обоих. Что остановило тебя, Сурахун?"

"Старый совет," — ответил Сайрус, после чего докоснулся концом своей сабли до двухцветного лица Вивека — "И ты сам ему следуешь, я в этом уверен."

Находясь на вершине высших храмовых достижений (58), Сайрус развернулся, вновь обратившись к Вивеку: "Чернила и золото, милорд," — сказал он — "И главная загадка опасного человека, как видите. Приятно было познакомиться, Трибун. Прощайте."

Он оставил Ансу—Гурлехта навсегда.

Такая вот история, история о дуэли, которая не была дуэлью, история, которая не была правдой. Сайрус, как ты знаешь, никогда не знал, как использовать Панкратосворд, он знал лишь то, как надо держать его. В конце концов, использование этого приёма было запрещено, а после падения Старой Йокуды от неё не осталось и камня (59).

Когда Сайрус вернулся на свой корабль, члены команды Каррика встретили его улыбками и, пытаясь перекричать друг друга, забросали одними и теми же вопросами: как прошла битва с Ансу—Гурлехтом, и как капитану удалось выйти из неё победителем. Сайрус улыбнулся, но не ответил, ожидая, пока все они не успокоятся.

Форновер первым всё понял и передал Сайрусу кусочек лакрицы: "К вашим великим деяниям теперь добавилось ещё одно: вот вам немного лакрицы с Залива," — сказал он — "Но капитан, пожалуйста, скажите мне, как вы одолели его?" (60)

"Ха, ну хорошо," — ответил Сайрус. Он разжевал и проглотил лакрицу: "Я сжульничал."

КОНЕЦ

Примечания

1. Имеется в виду Руптга (Большой Папа) — главное божество редгардского пантеона (вероятно, редгардская версия Акатоша или Магнуса).

2. Морва — это богиня плодородия в пантеоне редгардов, жена Руптги.

3. Вероятно, "сатаками" здесь называют почитателей Сатакала, Змеиного Бога редгардов.

4. Речь идёт о главном герое игры TESA: Redguard.

5. Бог-герой рэдгардов.

6. Так называется язык древний язык редгардов.

7. Речь идёт о Вивеке.

8. Тава — это редгардский аналог Кинарет.

9. Муж сестры Сайруса.

10. Имеется в виду каджит сутай—рат по имени С'ратра, "крестный отец" одной преступной группировки и работодатель Сайруса.

11. Правительство хаммерфельской партии Венценосцев; династия редгардских королей.

12. Старое название Хаммерфела.

13. Редгардские мастера фехтования.

14. Созвездие Змея. "Не—созвездием" оно названо из—за того, что образован Змей из "не—звёзд".

15. Кто—нибудь знает, как правильно переводится выражение "speak the language"?

16. Сломал мозг на этом бессвязном абзаце. Как его нормально перевести?

17. Т.е. даэдра.

18. Хз как правильно перевести это предложение.

19. Что такое "wheel—carvings"?

20. Интересно, почему голубом, а не сером?

21. Отсылка к Проповедям. Хех, оказывается, в Тамриэле таки—есть магия воздуха.

22. Вот так и надо готовиться к бою, а не толкать пафосные речи, как Вивек.

23. Не очень хороший я подобрал оборот, сам знаю. Есть варианты получше?

24. Опять эти "не—звёзды". Во имя Магнуса, да что же это такое? План Лорхана? Или же "размытые" Магне—Ге цвета Ж? Или и то и другое одновременно?

25. Чертовски интересное предложение. Эта вибрация усиками наводит на мысли о мотыльках.

26. Интересно, он это о Магнусе или о себе?

27. Альтернативный вариант перевода: "...поклоняясь вечной конструкции, Архитектору Амену".

28. Вивек убил Неревара. Теперь без всяких загадок и шифровок.

29. Очередная отсылка к Проповедям: «…семь Даэдра пришли к ней и каждый из них одарили яйцо новым движением. Звались они Баронами Движений. Пришел восьмой Даэдра по имени Фа—Нуит—Хен, или Принц Известных Движений. И сказал Фа—Нуит—Хен: 'Кого ты ожидаешь?...»

30. Проповеди, опять: «…и пятое знамя увидел он, легиона прыгающих ран, поражавших жертву...»

31. Оказывается, в ТЕС есть павлины.

32. Т.е. хаджита. В оригинале пишется как "sugarcat", по аналогии с "fatcat" и "goldcat".

33. Я так и не понял смысл этого предложения. У матросов есть лечебная трава с Акавира, так что ли?

34. Что такое "scalpel day"?

35. Альтернативный вариант перевода: "святых мечей орихалка".

36. Как бы получше перевести "Walled Consequence"? Есть идеи?

37. Обратите внимание — они назвали Тайбера белым королём, а не красным. Может быть, здесь есть некий подтекст?

38. Толстяка... в смысле, Ричтона, тоже можно записать в Энантиоморф. Может, это он скрывается под буквой "N" в списки аватаров Лорхана?

39. Очередная отсылка к 36 Урокам.

40. Кто—нибудь здесь разбирается в фехтовальной терминологии? Что значит "strike at 80 grams"?

41. Головной мозг что ли?

42. Ну и сравнение.

43. Что к чему?

44. И с какого такого перепоя ричмены живут в Камлорне? Он же вообще далеко от Предела находится, ёпт! Ладно, это можно списать на безграмотность Сайруса и его команды, которые путают ричменов с бретонцами и совсем не разбираются в географии. Да и вообще, этот слух какой—то странный.

45. Это он о "Чёрных Руках" что ли?

46. Думаю, эта фраза — редгардский аналог расхожего русского выражения "мужик сказал — мужик сделал".

47. Магне—Ге что ли?

48. Возможно, тут имеется в виду Тайбер Сэптим.

49. Сложный абзац. Как—бы его получше перевести—то.

50. Что такое "unparsible"?

51. Долго думал над смыслом этого предложения, но так и не понял что к чему.

52. Речь идёт об эбене.

53. Я не нашёл другого значения слова arraignment.

54. "Потрясающее Трение"? "Волнующее Изнурение"?

55. "Опустошительного Отверстия"?

56. Надменностью?

57. Интересно, а других богов можно убить, расщепив атом рядом с ними?

58. Так и не врубился, как это правильно перевести.

59. Ой, да ладно, Обливион подтвердил то, что Йокуда осталась на карте Тамриэля.

60. Ещё один абзац, в суть которого я не вник.