За чашкой чая — Борис Репетур и Антон Зайцев

Здравствуйте, ребят!) Я очень рада, что вы согласились найти в своём плотном распорядке возможность для нашей беседы.
Борис Репетур: Всегда к Вашим услугам.
Антон Зайцев: Приветствую!

Борис Аронович, первый вопрос к вам. Собственно, недавно я просматривала тот фильм, где вы играли адвоката Асмоловского. Но посмотрев фильмографию внимательно, я нашла интересный сериал, который вышел в прокат вот только недавно. Граница Времени называется. Что вы можете рассказать о работе над этим кино?
Борис Репетур: Вы знаете, я очень давно не снимался в кино и, в частности, в современных сериалах. И я даже не знал, как это теперь устроено. А некоторая практика иногда артисту необходима. И потом – жажда наживы! Без неё никак… К тому же, мне было обещано, что съёмки будут проходить только в воскресенье и только в башне Федерации в Сити. А я там никогда не был. Мне было интересно. Но когда начались съёмки, выяснилось, что срубить деньжат по-лёгкому не получится. Я-то планировал вальяжно приезжать в Сити раз в неделю, расслабленно фланировать перед камерой… Не тут-то было. Оказалось что главное – это учить текст. Дело в том, что каждый эпизод сериала снимался в двухсерийной версии, а по телевизору показывали односерийные варианты. И текста оказалось очень много. И учить его приходилось везде и всё время. И это так занимало головной мозг, что вытесняло из него всё остальное. Это оказалось главной проблемой

Забавно, но готовясь к этому интервью, я хотела спросить же совсем о другом. Решила посмотреть сериал, чтобы владеть предметом разговора - и тут понеслось… В одном из эпизодов вашему герою, историку Арбузову Владиславу Николаевичу, угрожают отправкой в 1917 год. И он как-то “сдувается”. Но если подумать, разве не обрадовался бы на его месте любой другой? Тем более историк…
Борис Репетур: Не знаю, как Арбузов, а лично я никуда особо ездить не люблю. А уж в 1917 год … Не мог же я притворяться!
Антон Зайцев: Скоро все вместе поедем в 2017. Лично у меня это вызывает определённые опасения.

Получается, в кино вы играете и самого себя тоже?
Борис Репетур: Если есть возможность - обязательно ею пользуюсь. )

Ваш персонаж вышел… Неоднозначным. Смотря актёрские работы, я всё-таки невольно видела на месте персонажей именно Бонуса. Но, как вы сами мне тогда говорили, Бонус - дилетант. А каким человеком считаете Вы историка?
Борис Репетур: Когда начались съёмки, я тоже думал, что профессор Арбузов – крупный ученый, консультант, уважаемый человек… Но, очень быстро выяснилось,
то он простой подчинённый, и с ним практически никто толком не считается. Пришлось наделить его качествами, позволяющими коллегам так бесцеремонно с ним обращаться.

Граница поначалу вызывала у меня приличное недоумение, взять хотя бы идею перемещения в Прошлое с помощью смартфона. Вам, уже не как историку Арбузову, кажется такая идея реальной?
Борис Репетур: Когда я смотрю старые фотографии в смартфоне – сразу перемещаюсь.

Но в актёрских работах я нашла роль, которая мне полюбилась больше всего. Уж не знаю и почему, но это некий счетовод Иосиф Мугинштейн. Вам напоминать не требуется, но читателям скажу: это фильм 1990 года, где действие разворачивается в Одессе. Что вы можете мне про него рассказать? Сценаристы - это одно, но ведь актёры видят совсем иначе.
Борис Репетур: Рассказы Бабеля –это классика. В 1990-м году я был не очень с ней знаком. Вот и представился случай познакомиться.

И вот тут я испытываю просто-таки негодование: Иосиф на экране появляется мало, это просто некошерно. У вас были споры с Александром Ефимовичем на эту тему?
Борис Репетур: Несмотря на ничтожно малое время появления в фильме, режиссёру удалось провести со мной не один и не два съёмочных дня. Например, сцена ранения Мугинштейна переснималась три раза. В первый раз на крупном плане у меня должна была пойти горлом кровь. Но это когда-то, на заре кинематографа киношная кровь делалась из вишневого сока. В 1990-м году это была смесь анилина и глицерина. И сказать, что меня после съёмок довольно долго подташнивало – не сказать ничего. Режиссёру этого оказалось мало. Во второй раз он решил, что раненый Мугинштейн будет падать в огромный чан с водой. Я приехал на съёмки уже довольно простуженным, с температурой под 38. И, хоть вода была и подогрета, я всё-таки слёг с температурой 40. Саша Зельдович и этот материал забраковал. И третий вариант – падение в пыль мосфильмовского подвала – вы и можете видеть в фильме. И это – только часть моих испытаний в этой картине, где мой персонаж на экране - в сумме не более одной минуты чистого времени, и где я не произношу ни одного слова.

Ужас какой! Я бы вот не смогла, наверное. Это что же приходится испытывать другим актёрам? Нет, такой подход себя оправдал, и фильм получился более чем хорошим, но… У других режиссёров всё так же?
Борис Репетур: Мучений в кино обычно много. Например, в итальянском фильме «Джонатан-друг медведей» при маленьком взрыве колбочки с нефтью. (типа выстрел), осколок отстрелил мне кончик носа. А в фильме Мотыля «Жил-был Шишлов» пришлось просидеть три часа на морозе на снегу в калошах и тонких носках. Но так бывает не всегда. Например, Эфраим Севела снимал свой фильм «Ноев ковчег» на прекрасном морском лайнере. Две недели полного счастья в круизе по Средиземному морю! И заметьте, не только бесплатно, но ещё и за небольшой гонорарчик! Фильм, правда, так и не вышел, но это даже и лучшему…)

А вот исполнитель роли знаменитого Бени Крика… Мне весь фильм казалось, что он походит на героя Валерия Гаркалина из кинофильма “Шырли-Мырли”. И хотя персонаж совсем не смешной, я таки улыбалась.
Борис Репетур: Это Виктор Гвоздицкий – блистательный театральный актер. К сожалению, он уже умер.

Закат… Фильм совсем не детский, правда? Чем он мне понравился, так это показом без прикрас настоящего города, с его внутренними проблемами. Но кинофильм снят по одному из “Одесских рассказов Бабеля”, и многие называют его самой Удачной экранизацией.
Борис Репетур: Зельдович задумал это кино, как эдакий инфернальный цирк, балаган. Отсюда и странный язык повествования. Насколько это удалось – не мне судить.

Антон Гидионович, давайте коснёмся Ваших ролей. Есть фильм с довольно забавным названием, “Зефир в шоколаде”, где вы сыграли роль детдомовского воспитанника Васи, который оказывается не так прост. Как вообще получилось, что вы приняли в нём участие?
Антон Зайцев: Случайно получилось. Позвонил мне по телефону режиссёр Александр Павловский. Так, мол, и так. Нужен чернокожий артист. Я отвечаю, что не артист вовсе. А он - «приезжай, посмотрим». Я поехал, конечно. В Одессу. Приключение, как-никак. Дорогу оплачивают, гостиницу, ещё и наличные дают на пропитание. Чего ещё желать студенту? Пробы были такие: надо чего-нибудь спеть и сплясать. Я петь не умею, а плясать не люблю. Выступил, как мог, и забыл про это дело благополучно. Проходит пара месяцев. А я веду рассеянную студенческую жизнь. Пьянствую с товарищами в общежитии, в основном. То есть, дозвонились до меня чудом. «Пожалуйте летом на съёмки», говорят.
Я тогда уже приметил эту закономерность. Если тебе чего-то не очень нужно, то это бонус. Преимущество перед теми, кто стремится всей душой. Я на пробах видел людей, которые прям рвались в кино сниматься. А позвали меня. Ничего, наверное им потом досталось то, чего мне хотелось на самом деле.
Борис Репетур: Антон Гидионович конечно лукавит, когда говорит, что никакой он не актёр. Чтобы, допустим, я , как режиссёр, к нему не придирался. Сам-то он в передаче От Винта много лет прекрасно играет не только Гамовера, но и любых мелких дополнительных персонажей. Кстати, им же и придуманных.

В этом фильме задействован впечатляющий актёрский состав: Александр Панкратов-Чёрный, Михаил Светин, Ирина Муравьёва. Каковы эти люди в совместной работе?
Я на фильм «Мы из джаза» много раз ходил в детстве. А тут, гляди-ка. Живой Панкратов — Чёрный. Шутит со мной, не чинится. Опять же, нас объединяла искренняя любовь к доброй попойке.
Антон Зайцев: Большое удовольствие я получил от общения со знаменитостями тогда. Ирина Муравьёва оказалась очень добрым человеком, Светин всё время шутил очень мило. Вообще, на площадке возникает особая атмосфера. Думаю, съёмки — лучшая часть любого фильма. Зрители этого не видят, конечно, но могут почувствовать, если всё сделано правильно. Я был молодой, весёлый и нищий. Не помню, какой гонорар я получил, но артистам первой величины, всесоюзным знаменитостям платили (по слухам) 50 долларов за съёмочный день. И это казалось колоссальной суммой!
Актёры люди амбициозные. Ревнуют, соперничают, вот это всё. Но на меня эти страсти не распространялись, ибо я человек в кино случайный. Так что для меня всё вылилось в яркий карнавал, безответственный праздник.
Борис Репетур: Вот видите! Для кого-то съёмки мучение, а для кого-то - сплошной безответственный праздник!

Это были лихие 90-е… И вдруг такой смешной, светлый и задорный фильм. Знаете, в духе простого человека: “Вокруг финита, а мы посмеёмся - и будет ля комедиа”. Вам самому понравился фильм? *делает хитрые глаза* После просмотра себя на экране…)
Антон Зайцев: Я предполагаю, что фильм сам по себе не очень. Но для меня это как хоум видео. Воспоминание о весёлых деньках. Так что я его люблю, конечно.

Если в актёрских работах Бориса Ароновича я невольно видела именно Бонуса, то здесь почему-то сразу на экране появился именно Василий Васильевич Полтавский, обаятельный музыкант с улицы. Каким вы на самом деле видели своего персонажа, и различались ли взгляды с режиссёром?
Антон Зайцев: Я был весёлым оболтусом. Одновременно нигилистом, гедонистом и пьяницей. Вот и все взгляды. Отснялись, и гулять!

По своим корням мне ближе еврейская кухня, и поэтому сразу же принялась за два выпуска, которые посвящены кухне Израиля. Но вы начали с парадоксов - серия “Жертва Храму”, и фраза о том, что главное действо в храме очищало ото всех грехов - забавно, если таки знать, что он строился Иродом.
Антон Зайцев: Хм, а мне Ирод симпатичен. Ну, если исходить из того, что принято считать источниками заслуживающими как бы доверия. Правитель он, судя по всему, был толковый. А инцидент с поубиванием младенцев... Ну, не знаю. Этот приём до сих пор используют в пропаганде. Вспомните распятого мальчика. Но вообще, трудно сказать, что происходило две тысячи лет назад. Я вот пережил некоторые исторические события. Распад Союза, скажем. И что? Могу сказать, что там на самом деле происходило, кто за верёвочки дёргал, кто на что рассчитывал, кто проиграл, кто хапнул? Нет, конечно. Притом, что сейчас всякий может и написать и сфотографировать и на видео снять. То есть остаются более-менее документальные свидетельства. А две тысячи лет назад? Мне кажется, то, что называют «исторической наукой» во многом фантазии помноженные на выдумку.

Приготовление сыра мне понравилось, но всего 10 минут от надоя молока, и до получение готового продукта - неужели всё так и есть? Сколько не смотришь, везде длинные процессы, даже в серии про азербайджанскую кухню я наблюдала в процессе готовки сыворотку.
Антон Зайцев: Думаете, это был кокетливый сыр? Хотел казаться моложе?

Наверное!) И лично я просто не могу не спросить об этом… Как вам поездка на ослике?)
Антон Зайцев: Мы с этим ослом были рождены для подмостков. Да вот не встретились вовремя, к сожалению. Знаете, есть идеальные комические дуэты. Как Тарапунька и Штепсель. Судя по реакции окружающих, мы с ним как раз такой дуэт. Каждый, кто видел, как мы величественно гарцуем, начинал безудержно хохотать. Даже в фильм вошёл момент, где оператор не выдержал, и камера затряслась в его руке.

Что касается Адыгеи… Читатели, так любящие чеснок, согласятся - этот продукт употреблять не так просто. Будем с вами реалистами, Антон - сомневаюсь, что кому-то понравится резкий запах после такой пищи. И тут я замечаю интересный рецепт - разговор об адыгейской соли, которая позволяет блюду иметь аромат и прикус чеснока, но от после еды от человека не пахнет. Это же просто находка! И у нас мало кто о ней знает… Если говорить о не вошедшем в программу - часто вы сталкиваетесь с вот такими находками?
Антон Зайцев: Эти находки я называю потерями. Я в еде непритязателен. Что промыслил, то и съел. Но из-за кулинарных путешествий этих... Если углублённо чем-то занимаешься, то это влияет. Я поневоле начал в сырах разбираться. От этого одни неприятности, поверьте. Раньше грыз себе сырок, и всё нормально. А теперь... Скажем, продукт, произведённый в нашем отечестве, вовсе есть не могу. И не из-за снобизма. Просто организм докладывает, что это не сыр. А вещество, носящее это название по недоразумению. И с пивом то же самое. Притом, что я как назло очень люблю сочетание сыр плюс пиво. А теперь купить заграничное столько стоит, моё почтение! Спрашивается, это находка? Увы.

Антон, давайте перейдём к проекту “От винта!”, или же я, как подавляющее большинство дам, буду говорить о кулинарии до бесконечности… Вам нравится эта часть творчества? Может, я сейчас играю к Капитана Очевидность, но очень многие игроки просто невероятно рады возобновлению проекта.
Антон Зайцев: Конечно, нравится. Но я, признаться, робею, когда в моём отношении используются слова «творчество», или, там «вдохновение». Вот Борис, творческий человек. А я просто люблю позабавиться. Уверен, самые лучшие идеи и яркие шутки появляются во время приятельских попоек. И так же улетучиваются в дружном хохоте. Вот и всё моё творчество, если начистоту.

Разумеется, я не могу пропустить “От винта!”, где дуэт настолько заражал своей энергетикой, что даже по прошествии стольких лет новое поколение смотри передачи с восхищением. Думали ли вы, что передача останется такой же популярной?
Борис Репетур: Нет, ни о какой популярности мы не думали и думать не собираемся. О ней вообще думать нельзя – ничего не получится. В От Винта нам довольно часто удавалось сделать так, как мы считаем нужным. На телевидении это большая редкость – слишком много факторов влияния.

Друзья, недавно один из пользователей нашего сайта разместил видео ниже, и сопроводил это текстом вида “Как же я по ним скучаю”. Но вот какое дело: я случайно узнала, что проект нашёл второе рождение что-ли. В рамках журнала “Навигатор Игрового Мира”. Понимаю, как-то поздновато обнаружила, но я на большой период выпала из событий. Что вы можете сказать об этом проекте?
Борис Репетур: Руководство журнала Навигатор оказало нам честь и предложило возродить От Винта, хоть и в рамках большой программы Навигатор игрового мира.
Мы радостью и благодарностью приняли предложение. Сняли уже около 50 выпусков. Пока технически не всё получается – сейчас другое время, другие методы работы, да и финансирование порой не позволяет сделать так, как мы это видим. Но все стараются – и редакция и мы. Мы друг другом весьма довольны.
Антон Зайцев: Лично я нуждался в некоем оправдании своей слабости. То есть, я люблю игры и трачу на них много времени. Если заниматься этим просто так, кто я? Бездельник. А если мы тут передачку выпускаем? Тогда вы — работник. Всё нормально, сидите, щёлкайте.

А что насчёт игр, по которым вы делаете обзоры? Мне просто интересно… То, что вы в них играете хотя бы немного - это и так ясно. А вот сколько примерно - это уже другой вопрос…
Борис Репетур: Мне порой очень хочется надолго погрузиться в какую-нибудь игру, но время не позволяет. Так что Антону приходится играть за всех и писать сценарии. И никто лучше него это делать пока не может.

Это какие-то новые проекты, или работаете над развитием уже существующих? И если сейчас над сценариями работает в основном Антом Гидионович, то как же было с оригинальной программой?
Борис Репетур: Нет, это всё та же программа От Винта. И всегда Антон писал сценарии. Раньше их писал ещё и Сергей Чихачев, но сейчас он пока с нами не работает.

Борис, на видео вы обозреваете радиоактивных кракозябр из Fallout. Как вам лично эта игра? В Рунете бурные дискуссии, многим она не нравится, о графике я вообще умолчу…
Борис Репетур: Мне ужасно хочется поиграть в новый Фоллаут, но мой компьютер уже не тянет современные игры.
Антон Зайцев: Вообще, он тянет только «Тетрис» и «Косынку».

Борис Аронович, все мы помним Ваши роли в третьей части, диджея Тридогнайта и гуля Азрухала. Вот представим сейчас, что есть предложение озвучить несколько персонажей из новой игры. Кого бы Вам хотелось?
Борис Репетур: Конечно я бы с радостью озвучил того же Тридогнайта, но кажется в новой игре его нет. Во всяком случае, говорят, что нет. Может, меня жалеют…

Его на самом деле нет!( Но, я встретила несколько совершенно обаятельных гулей, как насчёт них?
Борис Репетур: Мы люди подневольные. Кого скажут – того и озвучим. Хотите – гуля, хотите Гамлета, хотите – мышку или слоника. И поверьте, слоника бывает озвучивать намного интереснее, чем Гамлета.
Антон Зайцев: А я знаю, кого следовало бы озвучить Борису в новом «Фоллауте». Странствуя по радиоактивным пустошам можно наткнуться на передачи радио «Серебрянный плащ». Это аудио комикс о супергерое, который борется со всем плохим за всё хорошее. В классическом стиле. Сначала эпичная музыка, потом: «ОСТАНОВИСЬ, ЗЛОДЕЙ! Ты больше никому не причинишь вреда, потому что здесь Silver Shroud”! Снова музыка, та-та-та-тамм, крики, выстрелы». Радио принадлежит некоему Кенту Конноли, большому поклоннику комиксов. Правда, он действительно гуль, то есть существо с внешностью ожившего покойника. Но ведь он на радио работает, а не на телевидении, так что не страшно. Так вот, Конноли мечтает, чтобы Серебрянный плащ появился и в реальности. Но сам не может стать героем, по причине хлипкого телосложения и робкого нрава. К тому же он, как было сказано выше, гуль.
В общем, Кент предлагает нашему персонажу попробовать себя в роли супергероя.
Почему Борис? Во-первых, три гонорара. За реплики Плаща. За реплики Конноли. И за эпизоды, где главный герой разговаривает голосом Плаща. Во-вторых, радио — традиционный промысел кое-кого в мире «Фоллаута». Ну и в третьих, между Борисом и Кентом есть что-то общее. Не внешность, разумеется. Как вы могли такое подумать. Манеры, скорее всего! Мягкое обаяние старой школы.

Приступая к озвучке, вы долго готовитесь? Вспоминая удивительно идущие персонажам голоса, мне так и видится Борис Аронович Репетур, обложившийся конспектами, книгами и мониторами, штудирующий материалы. В самом деле, сыгранность ролей не оставляет других вариантов.
Борис Репетур: Раз Вам так видится – значит, так оно и есть. Добавьте к этому месяцы тренировок в спортзалах, если персонаж служит в спецназе, практика в клинике, если он врач, и неделю тренировочного запоя, если он пьяница.
Антон Зайцев: Подтверждаю. А когда Борис готовился к роли Честера, который любит Читос, он неделю прожил в зоопарке в клетке с леопардами, а потом ещё неделю выводил блох.

*смеётся* Борис Аронович, я же серьёзно! В озвучке игр редко встретишь голоса, которые испытывают всю полноту эмоций – я таки думаю, что здесь без долгой подготовки никуда. Или у вас всё иначе? Хотя, тренировочный запой…
Борис Репетур: Нам платят, пока мы можем быстро делать то, что от нас хотят. И тут в процессе срабатывает только жизненный опыт. А озвучивать надо очень быстро. К сожалению, у нас тут дело обстоит именно так. Скорость производства важнее качества.

Кстати, вот хочу спросить за текущий проект. В “От винта!” как вы сами считаете, всё по-прежнему, или что-то изменить пришлось? На мой взгляд, ощутимо поменялся лишь один момент - раньше вы были то на каком-то дирижабле, то ещё не понять где - а вот тут… Или я просто не так много выпусков посмотрела?
Борис Репетур: Концепция обновлённой программы пока в стадии медленной, очень медленной разработки. Началось с того, что Бонус и Гамовер завязали с играми, продали дирижабль и пошли работать клерками в офис. Почти весь первый сезон они встречались в метро по дороге на работу. Сейчас они возникают в разных, порой случайных пространствах. Куда они попадут в будущем – мы пока не знаем.
Антон Зайцев: Аудитория поменялась, конечно. Раньше значительная часть наших зрителей и компьютера-то в глаза не видела. Можно было говорить что угодно — всему верили. Да мы и сами верили.
Тут недавно подходит ко мне огромный детина. Бородатый, кряжистый, на голову меня выше. И гудит сверху басом: « я из-за вас профессию выбрал».
А по тону непонятно — хорошо это, или плохо. Нравится ему профессия, али нет. То есть, виноват я, или не очень. «Вот, говорит, сыночки, идите сюда». И ещё двое таких же подваливают. И стою я, как Маша в окружении трёх медведей. Струхнул, чего скрывать. Но, к моему счастью, великаны оказались всем довольны. Похвалили меня, а главное — отпустили целым и невредимым. И вам я желаю того же. Как можно дольше пребывать в целости, и, с позволения сказать, невредимости!

Ну что же, друзья, спасибо вам за увлекательную беседу, будем с нетерпением ждать новых проектов!